|
Альквен, уже порядком замерзшая и заплаканная, достигла, наконец, заветного уголка, чтобы повалиться без сил на обледеневшую белую скамеечку. Как ей было худо: лицо отца, встающее перед глазами каждый раз, когда девушка переставала плакать, внушало панический, почти религиозный ужас.
По-ястребиному резкие черты лица, черные, как смоль, длинные волосы, пронзительно синие глаза с извечно суженными зрачками... По коже пробежала дрожь. Альквен ппопыталась отогнать образ, но ничего не получалось. Все еще давясь слезами, девушка решила все-таки одеться, поскольку ее била уже настоящая дрожь, причем от холода... Спешно поднявшись со скамейки, Альквен распахнула и скинула с себя теплый плащ, которого, к сожалению, для согрева оказалось недостаточно. Оставшись в одной сорочке, девушка поежилась: холодный ветер, казалось, выдувал из тела все тепло.
Теперь прдстояло нечто, почти граничащее с самоубийством, при таком морозе, как сейчас (начало зимы все-таки). Одним движением девушка сдернула с себя сорочку. Стройнае белоснежная фигурка оголилась и слегка согнулась от холода. Немного придя в себя, Альквен поспешно натянула на себя сначала нижнее белье, потом хлопковую черную рубашку и такие же черные брюки. Сверху была аккуратно надета белая меховая безрукавка с треугольным вырезом, так что воротничок рубашки остался видим... Стройные ножки так и остались одеты в узкие черные сапожки. И наконец плащ занял свое место на ее плечах. Оказалось, что в плаще был потайной кармашек, из которого вывалился сверток, когда девушка одевала его.
Альквен подняла его с земли и развернула: там лежал холщовый кошелек, туго набитый монетами, и странная брошь с изображением черной кошки. Недолго думая, Альквен заколола ею плащ у горла. Глянувшись в гладь озера, она с удовольствием отметила, что выглядит очень даже неплохо и присела на скамейку, о чем-то задумавшись...
_________________ Поверь в меня,
Утри слезу...
Прими, как есть, -
Я не умру...
|